World of Vartais

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Vartais » Пархин » Бордель "Орхидея"


Бордель "Орхидея"

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

http://i074.radikal.ru/1206/0d/6141b12725cb.jpg

Бордель «Орхидея» - четырехэтажное задние в торговом районе, наверное, лучшее заведение подобного рода в городе. Окружено банками, мастерскими мастеров энергии и ремесла, крупными магазинами и невзрачными забегаловками, улицы усеяны палатками и навесами, под которыми от жары прячутся мелкие торговцы. На противоположной "Орхидее" стороне улицы располагается местное отделение стражи, возникшее примерно в то же время, что и бордель. Потому район вокруг дома греха считается относительно безопасным, однако богатые купцы все равно предпочитают раскошеливаться на охрану, как и хозяйка борделя – у главного входа в заведение всегда стоят один-два крепких ар’джас.
Снаружи здание выглядит величественно и богато, будто в нем свои дела ведет известный и уважаемый купец. Многие клиенты не стесняются входить через парадные двери и таким же путем покидать здание, ведь в Пархине торговля любовью на таком высоком уровне обслуживания не считается чем-то неприличным. Наоборот, многие будут стыдиться, если им придется из-за недостатка денег покупать девушек прямо на улице

0

2

------Начало игры

Праздные куртизанки коротали свободное время за лелеянием своей красоты и кокетливой болтовней. Мелодичный смех и томные мысли путались в невесомых нитях кальянного дыма, окутывая облик безделья приятной атмосферой. Видимо жара влияет на либидо не слишком благотворным образом. Клиентов сегодня было достаточно для работы, но слишком мало для веселья.
    Марушка шла по коридору, время от времени поглядывая на маревный город за окном. Она только что попрощалась с клиентом - мужчиной довольно грубым, но неприхотливым. Рассеченная нижняя губа слегка опухла, ссадины и царапины на бедрах и талии неприятно ныли, а сама девушка едва брела на ватных ногах, хотя выдерживала ночи куда жарче этой. Все чего сейчас хотелось – погрузиться в прохладную воду и остыть. О том Мару и помышляла, пока внезапно на нее не свалилось нечто черное. Огромная тень сгребла куртизанку в охапку и схватила ее за голову.
   - Боги, Марушка, у тебя такие восхитительные уши. Я никогда не видела такие уши. Нет, я конечно не смотрела на них, но в глаза они мне никогда не бросались. – Конечно, это была Мамочка. Женщина тараторила с пугающей скоростью, в вытаращенных глазах сверкала нездоровая маниакальность. – А давай мы будем продавать их лоно? Ты только представь насколько это экзотично! Так экзотично, что я сама куплю ночь с ними, как интересно, как интересно!
   - Ты опять что-то подожгла и слишком глубоко вдохнула?
   - Я никак не могла попасть в двери, они все время пролетали мимо. Парадный вход мне так и не дался, но черный я одолела. Я молодец?
Марушка обреченно вздохнула. Видимо прохладная ванна откладывается. В последнее время Мамочка активно экспериментировала со своими травками и зельями, посему частенько выпадала из адекватного состояния. Закинув упоротую тушу хозяйки борделя на спину, Мару поплелась вверх по лестнице, в хозяйские покои.

    Госпожа Рун погрузилась в воду просторной купальни. Точнее ее раздели и бесцеремонно туда сбросили, присыпав цветками лотоса сверху. Чтож, сама виновата, но пару минут назад идея и впрямь казалась ей гениальной. Женщина облокотилась на мраморный бортик и выудила из сваленных рядом одежд курительную трубку, мешочек с какой-то смесью и спички.
   Дым наполнил легкие, мгновенно отрезвляя рассудок, выдыхаемые сизые облачка рассыпались тонкими нитями над водой. Чуткий слух улавливал приглушенные развратные мелодии, льющиеся из многочисленных покоев. Возможно, день был не самым рыбным, но музыка здесь не смолкала никогда.
    Женщина усмехнулась и вышла из воды.

Отредактировано Rainella Ryn (2012-08-29 14:34:08)

+2

3

>>>Пустыня

За время разговора Ар'джас похоже успел восстановить силы настолько, что смог перенести себя и посыльную, причем довольно успешно. Ни в какой стене они не застряли и на том спасибо. Лира даже не стало худо, как бывает при телепортации, что немало ее удивило и порадовало. Единственное что на данный момент не нравилось хелис так это то, что перенеслись они в какое-то подозрительно-темное помещение. Первые минуты, пока глаза адаптировались к темноте, казалось, что вокруг сплошная чернота, но постепенно стали видны смутные очертания комнаты.
- Так. И куда это ты нас забросил? В склеп что ли? - поинтересовалась девушка, делая небольшой шаг в сторону, и тут же обо что-то ударилась. Недовольно поморщившись, она потерла ушибленное место и решила больше не двигаться, а то еще ненароком шею свернет или крыло.
- Уважаемый, будьте лапочкой, посветите немного, а то я за себя не отвечаю, - Лира ощупала перевязь со спатой и колчан. Все на месте, вот только лук жалко. Где-то в лесу остался, а все из-за этого вот дракона. "Придется новый заказывать, а я-то им уже лет пятьдесят пользовалась. Вот ведь зараза!" - кого именно обозвали заразой, не уточнялось, но вариантов была масса, было из чего выбрать.

+2

4

Выбор у дракона был невелик: возникнуть посреди борделя с крылатой, одетым как наемник, которого ограбили, или попытать счастья в подвале заведения. Место это было весьма опасным из-за увлечения хозяйки алхимией. И от того, что кроме зелий, ядов, порошков и всяческих эссенций, Райнелла регулярно изготавливала наркотики для клиентов борделя, подвал становился только опаснее. И смешнее, непонятнее, ужаснее, волнующе, возбуждающе, пьяняще... Да, это было очень, очень опасное место.
   Запах стоял странный, но слабый. Осознав себя как дракона в темноте под борделем, Каэль смог определить, что еще не успел ничем надышаться. Стараясь дышать поменьше, он стал искать какие-то ориентиры руками, осторожно и медленно изучая все, что ему попадалось.
   - Мы под борд... - чуть не проговорился он, - Тьфу, под домом. Не спрашивай, почему мы тут оказались, и не познаешь ты страх.
   В планы Каэля не входило сделать Лире сюрприз, открыв двери и радостно провозгласив: "Бордель Орхидея!", однако все к тому шло. Конечно, он мог оставить девушку в другом месте, но зная изобретательность Куро (теперь и в шантаже, и в плетении интриг), он хотел принять все возможные меры предосторожности. А что может быть безопаснее для девушки, чем бордель? Тут ее никто не должен был найти. И после того, как все кончится, кроме дракона и Райнеллы никто не будет знать, что в Пархине была Лира Хелим.
   Поняв по расположению предметов, в какой части подвала они находятся, старейшина направился по памяти к лестнице. Почему по памяти? Это длинная история, и если попытаться объяснить коротко - Каэль отлично знал ассортимент веществ Райнелы. И она хорошо знала, что изготавливает. Они хорошо это знали вместе, по ночам.
   - Я не буду зажигать огонь в незнакомом месте. Чувствуешь странный запах? Кто знает, что это может быть. Мне огонь почти не навредит, а из тебя сделает хелис-гриль. Давай так: поскольку я сам не знаю где мы, нужно сходить на разведку. Тебе этого не стоит делать, крылатых видно и слышно с другого конца города. Посиди тут немного, в темноте. Вот, - нащупав меч, он протянул его Лире. Пришлось и ее нашупать, - не хочу никого пугать. Можешь поиграться с ним, сломать не бойся.
   Дракон открыл дверь, впустив мягкий желто-оранжевый свет в царство нелегальных развлечений и смертельный жидкостей. Осмотревшись, он закрыл за собой дверь и направился искать хозяйку. Вспомнив, как выглядят ее покои, он перенесся туда, и сразу нашел все что хотел сегодня найти: и химеру, и ее прекрасные обнаженные формы.
   - О, я вижу ты меня ждала! - удивленно сказал дракон, - а я тебе приготовил сюрприз в подсобке.

Отредактировано Cael (2012-09-07 18:32:24)

+2

5

Мимо Мару проплыла одна из обитательниц пионового сада, увлекая в свои покои достаточно разгоряченного юношу. Остановив свой взгляд на декольте коллеги, девушка вдруг вспомнила о Мамочке, и решила ее навестить.
   На подходе к кабинету уже слышались недвусмысленные вопли, однако они не были похожи на те, что обычно раздавались в борделе. Тяжело вздохнув, Марушка потянула на себя дверь кабинета. Наружу вывалился плешивый пухленький мужчинка, отчаянно суча ножками и ручками в воздухе. Едва он смог сесть на пол, как в лицо ему прилетел с силой запущенный кудрявый парик.
- … куда ты покатился без своего лобкового нашлепка? – Из кабинета огромной грозовой тучей вышла Райн. Она угрожающе двинулась в сторону мужчины, будто возжелала затоптать его, марая в рыхлой тушке изысканные туфли на немыслимом каблуке.
- Госпожа Рун, будьте милосердны, мы обязательно исправим оплошность в конструкции.
- Сейчас, мать твою! – Взревела хозяйка борделя, нависая над незнакомцем. – И если в течение суток не разберешься с вентиляцией в подвале, я запру тебя там, а через недельку смогу не только запатентовать новый состав для газовой камеры, но и продать тебя за баснословщину в цирк уродов!
  Мужчина схватил парик и, сбиваясь с ног, смылся с глаз долой. Про себя отмечая, что Мамочке явно стало лучше, Марушка криво усмехнулась. Она уже грешным делом подумала последовать примеру плешивого и свалить, как почувствовала на своей шее крепкую хватку длиннопалой ладони. Райнелла по-хозяйски сгребла миниатюрную куртизанку и вкусно чмокнула в губы.
- Обожаю в тебе это. Всегда появляешься вовремя, - низкий с хрипотцой голос хозяйки борделя взбудоражил воображение Мару, и та проследовала за женщиной в ее покои.

   - О, я вижу ты меня ждала! А я тебе приготовил сюрприз в подсобке.
   Райнелла застыла между ног Марушки, зажимая в ладонях ее хрупкие лодыжки, и нехотя обернулась. В дверях стоял дракон собственной персоной, но на этот раз его появление женщину явно не обрадовало, о чем та поспешила сообщить.
  - Каэль, малыш, я, кажется, запретила тебе приходить ко мне битым, уставшим или просто не при параде, - елейно промолвила Райн. Ласковые девочки – лучшее средство от мигрени, и женщина с легкой тоской отпустила свое лекарство.
  - Здравствуй, Папочка!– Поздоровалась Марушка, спешно подбирая с пола свое платье и проходя в коридор мимо старейшины.
  - Сюрприз? Надеюсь, он не живой, иначе у нас могут возникнуть осложнения, - усмехнулась женщина, неторопливо натягивая чулки на белоснежные ноги. -  Хотя тебе будет даже проще понять, насколько он мне понравился. Если откачаю - значит понравился.
  Одевшись, Райн зажгла курительную трубку и прошла с Каэлем в подвал. Бригада рабочих забежала туда минутами ранее, мгновенно наладив освещение. Нервно выдыхая облачка сизого дыма, хозяйка борделя поспешила в подсобку.
  - Милостивые боги, Каэль… Если бы ты не сказал про сюрприз, я бы решила, что ты совсем умом тронулся, раз нашел столько наглости явиться ко мне на банкет со своим рулетом, - возмутилась Мамочка сквозь лукавую улыбку. – Какой-то помятый рулетик… - Женщина беспардонно, но нежно приподняла лицо хелис за подбородок, ощущая под пальцами нежную кожу. – Что с этим птенчиком? Ты до меня на ней верхом добирался?
   Специфический запах, повисший в подвале накатил на Рун очередной приступ мигрени. Она понимала, что еще 10 минут и ее гости почувствуют тоже самое.

...

Даже обидно говорить, но нимфа в вартаисе - это как НЛО. То есть, что это?! Selen
они везде не вписываются в рамки мира) исправлено

Отредактировано Rainella Ryn (2012-09-08 03:42:40)

+2

6

Оговорка дракона Лире не слишком понравилась, а последующие его действия и тем более. Получалось, что либо они сейчас находились под борделем, либо под бойцовским клубом, ну а исходя их предпочтений четвертого старейшины,  ему предпочтительнее было первое.
- Я не буду зажигать огонь в незнакомом месте. Чувствуешь странный запах? Кто знает, что это может быть. Мне огонь почти не навредит, а из тебя сделает хелис-гриль. Давай так: поскольку я сам не знаю где мы, нужно сходить на разведку. Тебе этого не стоит делать, крылатых видно и слышно с другого конца города. Посиди тут немного, в темноте.
- Спасибо, большое за доброту твою, за заботу. Оставляешь меня непонятно где, без света, и еще завуалированно так обзываешь крылатой коровой. Я тебе это припомню, разведчик чертов...
И тут девушку неожиданно нащупали, а учитывая разницу в росте, то просто нагло полапали за грудь. За что, смутно-видимый, но вполне осязаемый Каэль, тут же словил пощечину, правда из-за темноты и все той же разницы в росте получил он все-таки больше по подбородку. Дракон сунул в руки посыльной свой клинок и та не преминула ткнуть рукоятью в тело дракона, но того уже и след простыл, только отдаленно скрипнула дверь.
- Вот ведь гад... - Лира, осторожно нашаривая ногой свободное пространство, двинулась куда-то, но что-то задела крылом и это что-то глухо шлепнулось на пол. Звук, как будто мешок с мукой упал. Через пару удачных шагов, ничего не свалив, не сломал и, не разбив, девушка, наконец, действительно почувствовала необычный запах. Он не был резким или противным, он был просто непонятным.
"Дышать или не дышать, вот в чем вопрос!" - философски заключила Лира и решила, что дышать все же предпочтительнее. Раз уж Каэль боялся зажигать огонь, значит, тут может находиться взрывчатка, правильно? Вот только порохом не пахло, а пахло чем-то сладковатым, причем во рту наоборот чувствовалась горечь.
- Чертовщина какая-то, - пробормотала Хелим в темноту и неожиданно для себя чихнула: резко, быстро и главное повторно. А потом еще раз. В нос ударил запах полыни, хвои и каких-то райских цветов, отчего голова стала кружиться и тут справа, радостно скрипя петлями, открылась дверь, и светящийся прямоугольник осветил ступеньки и часть пола. Хелис повернулась к свету и увидела, как в подвал быстро нырнуло несколько человек, и секунд через десять с потолка полился ослепляющий свет. Недолго думая, хелис выставила перед собой драконий меч, щурясь от неожиданно включившегося света. Рабочие, заметив крылатую, выразили свое недовольство вслух, нечто вроде: "Если держишь бабу в подвале, то хоть оружие ей не давай, уколется же!" Лира от такой характеристики невольно опустила оружие, да и тяжело было слишком долго держать его в нужной позиции. Разглядев мужичков-рабочих, карекрылая так и прыснула со смеху. У всех, совершенно у всех были такие красные носы, как будто они квасили целыми днями напролет, не просыхая. Рабочие уже снова хотели начать абстрагировать на тему "Баба с возу - туда и дорога", но неожиданно заглохли. Видимо, на них повлияла та темноволосая дамочка, которая только что спустилась в подвал в сопровождении старейшины. Она что-то толковала Каэлю про рулетик и хелис тут же заявила, что тоже хочет рулетик, и что тягать чужой металлолом не намерена.
После этих слов Лира была удостоена цепкого оценивающего взгляда, и незнакомка даже голову хелис приподняла, чтобы лучше разглядеть. А посыльная тем временем обнаружила под потолком с десяток радужных бабочек и губы сами непроизвольно растянулись в счастливую улыбку.
– Что с этим птенчиком? Ты до меня на ней верхом добирался? - хозяйка борделя обращалась к ар'джасу, но крылатая заместо него отрицательно мотнула головой. - Я не птенчик, я Лира, - вставила она свои пять пархинов и, осторожно обойдя темноволосую, быстро приблизилась к дракону.
- Держи свою железяку. И запомни, что ты гадский гад, так-то! - безапелляционно заявила хелис, тыча рукоятью ему в живот, - А еще ты мерзавец и порядочная свинья, знайте это все! Он запер меня одну в темноте и свалил. Все, наша свадьба отменяется, так и знай! - голосом обиженного пятилетнего ребенка наябедничала Лира и попыталась прошмыгнуть в открытую дверь.

p.s.

Каэль, придерешься насчет освещения, я тебя съем.
За траву большое спасибо Мамочке и Алхимику с Пандой.

+3

7

Когда дверь подвала вновь открылась, Каэль не сразу понял, что происходит. На полу была просыпана дурь, истертая в мельчайший порошок и оттого очень легко распространяющаяся по воздуху, а в освещенном зачарованным светильником помещении кроме обдолбанной пташки находились двое рабочих, делающих с лестницей что-то странное - один гладил ее руками, притопывая, а другой приседал и медленно поднимался, подтягиваясь на одной ступеньке. Дракон сообразил, что нанюхавшиеся работяги хотят сбежать в вентиляцию, которую должны починить.
   Пока Райнелла изучала Лиру, Каэль успел переместиться в комнаты наверху, найти полотенце, смочить его водой и вернуться обратно, после чего и получил тычок в живот своим оружием. Он поставил Нэсу к стене, надел импровизированную маску-респиратор и посмеиваясь, заявил:
   - Лира, обернись! Сзади тебя ихо-турз!
   И девушка, обернувшись, приняла двух рабочих за одно большое существо, после чего, вскрикнув, попыталась убежать из подвала, но ее остановили:
   - Не волнуйся, дорогая моя Лира, совладаю со зверем! - с интонацией настоящего героя произнес Каэль и нырнул в пыльное подсобное помещение. Выражение лица у хозяйки было вопрошающе-удивленное, а потом сменилось на неодобрительно-раздраженное, когда дракон ее вытолкал из подвала, шепотом попросив присмотреть за "сюрпризом".
   Зверь свирепствовал. Лестница не выдержала его ярости и ступенька сломалась. Половина снежного монстра была повержена его же неистовством. Вторая половина все еще боролась, совершая движения с удвоенной силой, отчего на руки бедолаги было невыносимо смотреть - уже с мозолями и в занозах.
   - Я твой друг! - заявил опытный переговорщик со зверями, - Бежим со мной, тут выход!
Употребляя максимально насыщенные смыслом и указанием к действию фразы, старейшина рассчитывал быстро повлиять на больной рассудок обоих, но слова достигли только вторую половину ихо-турза, которая все еще была на ногах. Схватив подмышку, будто мешок, первую половину зверя, дракон повел за собой наверх самого отчаянного покорителя лестниц, которого только видел. Когда дверь подвала снова распахнулась, герой аккуратно положил на пол все еще переживающего свое бесконечное падение полного мужчину и рядом с ним оставил его напарника. Поспешив прикрыть дверь вновь, Каэль стал объяснять химере, в чем дело:
- Прости, особый случай. Я все расскажу, как только сядем за... за... - дракон вдруг чихнул, да с таким чудовищным громовым ревом, что вторая половина зверя от испуга дернулась, споткнулась о первую и повалилась на нее. Старейшина выругался.
- Помнишь что было, когда мы просыпали снежок в таких количествах у тебя в комнате? Ха... - дракон заулыбался, но тут же, вспомнив чем обернулся инцидент, стал серьезен, - Это *%(#@, подруга, такое не должно повториться!
Позвав двух девушек, оказавшихся недалеко, дракон попросил их пригласить вышибалу, чтобы тот вынес из здания потерпевших.
- Теперь пошли наверх. Лира! - Каэль помог девушке подняться с пола, на который она опускалась так медленно, что прерывать ее удовольствие он не решился, - Пора баиньки, кроватка ждет.

Отредактировано Cael (2012-09-08 04:42:23)

+1

8

Щепотка простодушной дерзости – и Райн растаяла. Несколько нелестных эпитетов в сторону старейшины, не голословных, между прочим,  явно развеселили хозяйку борделя, от чего сытая улыбка морской мурены смягчилась и потеплела.
  - С этой миледи тебе явно не совладать, Крид, - хохотнула Мамочка. Тем не менее, ряд вполне предсказуемых вопросов отразился на лице женщины, когда та взглянула на дракона. И Каэлю было прекрасно известно, что все эти вопросы начинаются с «Какого хрена…?». Однако отвечать на них он не торопился.
  Мамочка прикусила зубами мундштук и глубоко затянулась, почти физически ощущая, как дым с детоксином наполняет легкие. В воздухе отчетливо чувствовалась та незатейливая дрянь, над которой велись усердные работы всю последнюю неделю. В имеющемся составе и концентрации это весьма летучее вещество давало неплохой психотропный эффект, и Мамочка была рада, что несколько часов назад облажалась (а точнее обдолбалась) и не успела превратить веселый порошочек в смертельный.
  Чувствую пора искать более оснащенный склеп под лабораторию…
  Немного расслабиться никому не помешает, поэтому Райн не сильно расстроилась, когда ящерка и куропатка объявили войну своим химерам. А вот группа рабочих, протирающих своими тушками лестницу, ей не понравилась. Их плешивый начальник был у женщины на неплохом прикорме, посему знал, что подвал борделя отнюдь не крысами и сыростью украшен, и отправлять своих подчиненных сюда с голыми легкими было глупо. И тут Рун уже не знала, за что ей хвататься – то ли выбивать из рабочих дурь, напоминая цель их визита, то ли выбивать дурь из Крида, напоминая ему о скудностях запасов терпения хозяйки борделя. Хотя последнее делать было приятнее в другой обстановке и положении относительно пола. Женщина мечтательно усмехнулась.
   Из размышлений ее вывел дракон, припомнив нечто, от чего у Райн невольно холодок пробежал по спине.
  - Уведи ее в соседние с моими покои, там свободно. Я пришлю туда прислугу, чтобы все обустроили, - выдохнула Райн, давая понять, что присоединится к гостям позже.
  Посмотрев новоприбывшим вслед, женщина вышла из подвала и направилась к подоспевшим вышибалам. Те вытащили бригаду незадачливых товарищей на свежий воздух, но тот явно мало помогал справиться с веселящим дурманом. Мамочка наклонилась к одному из них и выдохнула табачный дым ему в лицо. Взгляд юноши немного прояснился и споткнулся о мрачную мину госпожи Рун.
  - Приведи свой выводок в порядок, и возвращайтесь к работе в здравом уме. То, что у тебя через несколько минут начнет раскалываться от боли футляр для гипотетического мозга, меня волнует меньше всего. – Женщина выпрямилась и с отвращением отбросила от своей ноги одного из рабочих, под дурью ставшего маленькой похотливой псинкой. – Денег с вас что ли содрать, как за поставку…
  Райн развернулась и оставила ребятишек под наблюдением вышибал. Одного из них Мамочка попросила прислать гувернантку наверх.
  Отвратное предчувствие, будто все катится к чертям… Давно такого не возникало, даже приятно. И интересно.
  Она двигалась по коридору стремительно, хотя шла не торопясь, гибко ставя каждый шаг. Со стороны женщина была похожа на огромную птицу, которой было слишком мало пространства вокруг, и она раскидывала его от себя, как трухлявую скорлупу.
  Я ведь больше не торчу. Какая скорлупа?
Дойдя до дверей в покои, куда Крид должен был принести хелис, Райн остановилась и несколько мгновений приводила нездоровый ток мыслей в порядок, прежде чем войти внутрь.
- У вас есть выбор, господа. Либо я прекращу ваше «хорошо» сейчас, но вам будет плохо, либо я  сделаю вам плохо, потому что мне не хочется ждать, пока вам перестанет быть «хорошо».
Побочный эффект детоксина – жутчайшая мигрень.

Отредактировано Rainella Ryn (2012-09-08 23:07:51)

+1

9

Сбежать по-тихому не удалось, так как в подвале неожиданно проснулся ихо-турз и начал буянить. Но хорошо, что под боком всегда есть благородные рыцари в сияющих доспехах (даже если они из другого мира), которые всегда спасут слабых и обдолбаных личностей. Лира пулей вылетела в коридор после того, как Каэль соизволил ее отпустить. Вероятно, каждый бы напугался, если бы узнал, что сидел в одном помещение с огромной и опасной зверюгой, что уж тут говорить о миниатюрной хелис, которую заметно потряхивало. Девушка прислонилась к стене и стала медленно по ней сползать.
А за дверью что-то кричало, вопило и падало? Впрочем, крылатую это больше не волновало. Ведь когда дракон выволок из подвала рабочих, Лира уже оправилась от страшного потрясения и усердно корябала на стене наконечником стрелы какую-то надпись.
- Теперь пошли наверх. Лира! Пора баиньки, кроватка ждет. - донесся сверху писклявый голос Каэля и тело посыльной бесцеремонно поставили на ноги, а затем еще и за талию обняли, чтобы данное тело снова на пол не упало. Лира не возражала против того чтобы постоять. Постоять это хорошо, походить еще лучше, а полетать вообще замечательно!
- Я не хочу спать! - заупрямилась она и, с трудом вывернувшись из теплых объятий, понеслась вперед по ромашковому полю, расправив крылья. Взлететь, правда, не получилось, как и расправить крылья полностью. Ну, раз не получилось летать, будем исследовать, а летать будем позже. Тут как раз было много холмиков с дверками, и девушка толкнула одну из них и замерла на пороге. Она несколько секунд озадаченно наблюдала соитие, творившееся в комнате, и высказала подоспевшему дракону:
- Слушай, они тут дерутся. Может, разнимем? - но старейшина не стал разнимать пару, а увлек Лиру наверх, мотивируя тем, что помогать не нужно, и без них справятся. Но что самое главное он пообещал рулетик. Ну как тут устоять? Но при первом осмотре комнаты, в которую привел ее ар'джас, рулетики обнаружены не были. При повторном осмотре кстати тоже. Хелис так расстроилась, что даже не возразила, когда Каэль усадил ее к себе на колени.
Чтобы отвлечься от мыслей о вкусных, нежный, сладких рулетиках, девушка начала вслух пересчитывать свои пальцы рук. Сначала на левой руке оказалось семь пальцев, а на второй четыре. При повторном пересчете оказалось, что на левой все-таки пять, а на правой уже шесть.
- Не порядок, - заключила она и, схватив ладонь ладонь Каэля, провела ревизию его пальцев. Только посчитать, как следует, не удалось, потому, что мужчина специально загибал не те пальцы, которые посчитали, да еще и вторая его рука была слишком назойлива и все время отвлекала от счета. Тогда Лира взяла обе руки старейшины в свои, держа за запястья и про себя начала вновь считать. От такого важного дела ее отвлекла хозяйка борделя, которая вошла в комнату и предложила либо прекратить хорошо, либо сделать плохо. В чем различие между первым и вторым посыльная так и не поняла, и наивно спросила, растягивая гласные:
- Ааа в чем разницааа, а?

+3

10

Каэлю в прошлом приходилось нянчится с детьми, и по началу он их ненавидел. Глупые, чрезмерно активные существа в миниатюре, капризные и слишком громкие. Но со временем дракон привык, а потом и вовсе научился с ними ладить. Все оказалось довольно просто: либо сам становишься ребенком, либо берешь на себя роль родителя. По-взрослому с ними никак нельзя, дети просто не знают, как это и зачем.
   Поэтому с Лирой он быстро оставил попытки добиться адекватности в ее поведении, а вместо этого стал сам вести себя иначе, как добродушный отец. Он даже поймал себя на мысли, что такой ему девушка нравится больше, потому что становится искренней с самой собой и не загоняет себя в рамки, навязанные обществом. В маленькой Лире не было озлобленности, присущей каждому социальному индивиду, вынужденному подавлять свои желания вопреки природе. Открытая для всего в этом мире, девушка вновь стала способна понимать сердцем то, что недоступно для разумного взрослого.
   А все лишь потому, что часть ее личности была отсечена от сознания, которое расширилось под влиянием наркотика и слилось с воображением, думал Каэль, загибая пальцы и мешая Лире их считать.
   Райнелла подоспела вовремя, не позволив дракону вспомнить о чем-то ужасном. В отличие от него, химера детей не любила. И птиц тоже не любила, поэтом можно было только догадываться, какое раздражение испытывала женщина, когда крылатая вдруг помолодела на несколько сотен лет.
   - Я в норме. И Лира тоже, правда? - улыбнулся дракон и девушка кивнула, - Не надо мучить бедняжку своим куревом, я знаю другое решение. Ты посидишь с ней недолго? Мне нужно привести свой внешний вид в порядок и попросить одного знакомого об одолжении. Будь доброй и ласковой мамочкой, Райн, я знаю, что ты можешь.
   Посмеиваясь только в ответ на протесты хозяйки борделя, Каэль посадил крылатую девочку на кровать, молча взял свой меч и подошел близко к раскричавшейся недовольной химере. Он заглянул в ее глаза, сделав это так многозначно, чувственно, что на мгновение сбил с толку госпожу Рун. Проведя ладонью по ее плечу, он сказал:
   - Спасибо, Райнелла.
   И пропал, но не так резко, как делал это обычно, а достаточно медленно, чтобы глаз мог различить как тело дракона становится все прозрачнее, пока вовсе не пропадает. Умел он эффектно уходить. Это умение осталось с тех времен, когда ему нужно было производить на женщин сильное впечатление, прежде чем они соглашались на что-то.

+2

11

В ответ на предельно логичный вопрос Лиры раздался обреченный вздох женщины. Ни в чем. Госпожа Рун была не из тех, кто предоставляет варианты, если, конечно, речь шла не о куртизанках. Желание отрезвить парочку было вполне объяснимо.
  Что она имела на данный момент? Рыжего повесу с титулом старейшины Пархина на яйцах и его бесплатное приложение в виде престарелого крылатого младенца. Большинство женщин умиляют отцы-одиночки, но Райн была не из их числа, и дракон с «прицепом» ее заметно напрягал. Она терпеть не могла детей, еще больше птиц, а хелис в нынешнем состоянии представляла из себя гремучую совокупность и того и другого. Но дело было даже не в этом. Не нужно быть телепатом или слыть проницательным для осознания того, что ребятки принесли на хвосте плохие новости. Это и питало раздражение хозяйки борделя. Внезапное вторжение и дурные вести, о которых ни Каэль, играющий в дочки-матери, ни надышавшаяся наркотой Лира, поведать не могли.
  Радовало лишь то, что старейшина сейчас сидит с хелис на ручках, позволяя ей играться со своими пальцами, а не всучил ее хозяйке борделя, как только крылатую понесло в радужные дебри.
  - Куда пошел? – Встрепенулась Райн, когда дракон вознамерился свалить, тем самым безжалостно перечеркнув все ее предыдущие мысли. – Крид, не дури, я сутенер, а не нянька! О чем ты думал, когда тащил ее сюда?
  Ар’джас внезапно оказался слишком близко, так, что его дыхание, казалось, обжигало кожу. При других обстоятельствах этот его маневр привел бы к совершенно иным последствиям. Рун не отшатнулась, лишь холодно вобрала в себя его откровенный взгляд. У дракона были в распоряжении скудные мгновения, чтобы исчезнуть, не оставив женщине выбора, и он понял это из их короткого, немого диалога.
  - Спасибо, Райнелла.
  Тебе это «спасибо» дорого обойдется.
  Мамочка затянулась и медленно выдохнула, так, что нити сизого дыма не успели и коснуться исчезающего старейшины. Переведя мрачный взгляд на Лиру, она почувствовала нечто похожее на растерянность. Сложись все иначе, женщина даже обрадовалась бы, что их оставили наедине. Она окружила бы ее заботой, лаской и очарованием, одела бы как жрицу, созданную для обожания. Можно придумать уйму развлечений для новенькой девушки в борделе. Райн, задумчиво уставившись на Лиру, припоминала, когда в последний раз спала с женщиной-хелис. Карекрылая прелестница была как раз в ее вкусе. Мечты, мечты… Да и сейчас перед ней сидела всего лишь помятая девочка в плену химер, которых запретили прогонять насильно.
  Тяжко вздохнув, Мамочка подошла к крылатой и окинула ее внимательным, настороженным взглядом.
  - Ладно, давай так, сначала примем ванну и переоденемся, чтобы не слишком выбиваться из здешнего антуража, - Райн затушила трубку и положила ее на тумбочку. – А потом уже займемся кормежкой и отдыхом.
  С этими словами женщина мягко потянула к себе Лиру, помогая встать, и увлекла ее в смежную комнату.

Отредактировано Rainella Ryn (2012-09-10 23:00:37)

+3

12

Подсчет пальцев окончился ничем, так как Лиру (не спрашивая, между прочим, разрешения) пересадили на кровать и теплый рыцарь направился к красивой женщине. Посыльная обиженно надула губки. Пальцы пересчитать не дали, рулетиком не угостили, да еще и с насиженного места спровадили, беспредел, да и только!
- Иди, иди... - пробурчала посыльная и, посмотрев на свои собственные руки, убедилась, что пальцев все-таки ровно восемь и успокоилась.
Пока Каэль и Райнелла разбирались, кто остается наседкой птенчика, сама птенчик залипала в потолок с таким выражением, как будто у нее разом болели все зубы сразу. У хелис начала жутко болеть голова и даже Йикихели порхающие под потолком и осыпающие комнату сахарной пудрой не избавляли от мучительной боли. С недовольным видом стряхнув себя пудру, Лира заметила, что Мамочка настороженно на нее смотрит.
- А у Вас вся голова белая, - заявила дитятя и вскочила, чтобы помочь брюнетке стряхнуть сладкий порошок. На предложение помыться хелис выразила бурное согласие и с радостью пошла в ванную комнату. Только вот Рун пришлось помочь девушке с одеждой, так как та сама не смогла раздеться без посторонней помощи. Когда, наконец, Лира оказалась в ванной она стала одновременно хлопать крыльями и руками по воде, отчего подняла тучу брызг и вызвала яростную отповедь от наседки. Вскочив на ноги, посыльная крепко обняла женщину, уверяя, что совсем-совсем не хотела ее обрызгать и даже чмокнула в щечку, чтобы та не обижалась. Но в ответ на такое искренне раскаяние на голову карекрылой вылили ушат воды.
Угомонить Лиру удалось только после угрозы применения ремня и после этого помывка "ребенка" стала намного продуктивнее. Вся эта водная баталия продолжалась минут пятнадцать, после чего хелис завернули в полотенце и стали обтирать.

+2

13

Казалось бы, ну что сложного – помыть девушку. Не тут то было. Райн сама от души сполоснулась и раздраженно  теперь плевалась мелкими перышками, потому что эти проклятые крылья были везде! В ушах, во рту, в носу, били и справа и слева, со всех сторон поливая благоухающей цитрусом водой. Перед глазами уже рябило от их мелькания, и женщина, даже проявляя завидные чудеса ловкости, все равно умудрялась схлопотать то по маковке, то по челюсти от их стремительных движений.
  - Да чтоб тебя ихо-турз во все щели дрючил, маленькое чудовище, - шипела Мамочка, скидывая с себя безнадежно промокшую накидку. – Ты только посмотри на меня! – С этими словами женщина сжала свою грудь ладонями, таким образом выжимая воду из белой жилетки. Залитый пол стал скользким, от чего госпожа Рун, у которой не было и секундочки, чтобы снять туфли на высоком каблуке, выглядела не лучше коровы на льду.  Лира бросилась хозяйке борделя на шею, снова знатно окатив водой и едва не свалив с ног. Ее сбитый лепет беспощадно подтачивал остатки сурового облика наседки, а невинный чмок в щеку и вовсе выглядел контрольным выстрелом. Кто угодно растаял бы, но Райн была слишком противной теткой для этого. Тихие проклятья сорвались с ее губ, повествуя о давней мечте снять с Каэля скальп и носить его вместо шляпки.
  - Так не пойдет, - взявшийся из ниоткуда прохладный водный сгусток окатил хелис, и та от неожиданности отпрянула. – Продолжай в том же духе и я надеру тебе задницу, предварительно натерев ее чесноком!
  Вполне безобидная угроза возымела должный эффект. Карекрылая на время присмирела, позволив спокойно закончить водные процедуры. Подняв чистую Лиру на ноги, Мамочка плотно замотала ее в полотенце, больше похожее на пушистую простынь. В дверном проеме стояла Марушка, раскрасневшаяся от сдерживаемого смеха. Только что при ней мрачная сутенерша, лохматая и мокрая, закинула на плечо лупоглазую махровую гусеницу и выволокла из купальни в покои на негнущихся ногах. Настолько лишенной лоска и грации Мамочку Мару не видела никогда.
  - Я принесла анальгетики. Думаю, они будут нужны, - едва выдавила из себя куртизанка, моментально выбегая из покоев, чтобы ее трясущуюся от смеха тушку не сожрали вместе с дерьмом на месте.
    Райнелла скрипнула зубами, гневно смотря вслед уносящейся протеже, предчувствуя, что с такой же скоростью эта история разлетится по всему борделю. Держать хелис было совсем не тяжело, учитывая что та в сравнении с полукровкой казалась крошкой в пеленках. Выражая крайнее недовольство «заплечным» положением, Лира опять захлопала крыльями, укутать которые не удалось. Райн подошла к комоду и вытащила оттуда нижнее белье с одеждой, принесенные гувернанткой минутами ранее.
  - Уже забыла про чеснок? Давай я тебя вытру, и будем одеваться, - женщина посадила детеныша на кровать, высвободила из полотенца и потянулась к белью. На этот раз, прознав, что угрозы Мамочки – пустой звук, девушка не перестала веселиться и теперь всячески мешала Рун натягивать на себя трусики. Однако «на суше» сутенерша чувствовала себя куда устойчивей, поэтому легко справлялась с отловом конечностей Лиры, изображающей  многоножку с синдромом Туретта.
- Да замри уже хоть на секфе.. пфе-пфе, - взмолилась женщина, тут же получив мягкий удар крылом в лицо и снова нажевавшись перьев. Трусы удалось натянуть лишь до уровня бедер. Окончательно выйдя из себя, Райнелла швырнула хелис животом на кровать и заломила ей лапки за спину, удерживая одной рукой хрупкие запястья. – Вот и ладненько, - пробухтела Райн, натянув свободной рукой, наконец, трусы на ребятёнка и шлепнув его по попе для верности.

+3

14

Ну как так можно обращаться  с ребенком? Сначала окунули в теплую воду, потом холодной водой облили, так еще и чесноком пригрозили натереть! На такие извращения хелис согласна не была, поэтому пришлось немного присмиреть. А потом, представьте себе, ее вытащили из теплой водички, завернули в какое-то безразмерное полотенце и закинули на плечо. Ну просто звери какие-то, ей-богу! Чтобы хоть как-то ориентироваться в махровой тундре приходилось хлопать крыльями, а это жутко не нравилось красивой, но вредной тете.
Когда хелис вытряхнули из мягкого кокона, той страстно захотелось улететь. Водой холодной обливают, чесноком натирают - что за жуткое место? Но сбежать не удалось. Девушку оперативненько скрутили и натянув трусы, временно помиловали.
Словив-таки удар по мягкому месту, Лира замолкла и уткнулась в простыню, не шевелясь. А потом ее стало трясти. От смеха. Хрюкая и фыркая, девушка перевернулась и села на кровать, сложив, наконец, влажные и потрепанные крылья за спину. Поймав недобрый взгляд хозяйки борделя, посыльная присмирела, но губы, то и дело растягивались в улыбку. Она безропотно позволила одеть себя и, казалось бы, что действие наркотика закончилось, если бы она пять минут не просидела, молча уставившись в стенку и не откликаясь.
Оторвавшись от созерцания райских кущ, крылатая соизволила вернуться с небес на землю.
- Можно мне попить? - с вполне осмысленным выражением во взгляде спросила Лира. Сухим местом махрового полотна она просушивала волосы, а спустя минуту уже массировала виски, так как в голову забралась парадная процессия, и внутри то и дело стучало, кричало и даже взрывалось.
- И от головы что-нибудь. Только не колюще-режущее. У меня на такие препараты аллергия.

+3

15

Посреди комнаты госпожи Рун раздался треск, окончившийся шипением, и сразу же после этих звуков возник дракон. Он был одет подобающе своему положению в обществе, богато и со вкусом, в белый цвет. Его длинный плащ был распахнут, а под ним не оказалось ничего, что прикрывало бы фигуристый торс, разукрашенный небольшими шрамами. Штаны короткие с высокой талией держались на толстой золотой веревке, завязанной сбоку узлом, с пышными кисточками на концах, свисающих почти до колен, где плащ, который, казалось, был слишком узок, чтобы его вообще застегивать, кончался. Скромные, но хорошей работы шлепки довершали образ старейшины, хотя были почти незаметны.
   Каэль имел среди слуг, которых было довольно много, и тех, кто следил за модой в городе и подбирал дракону лучшую одежду. Не всегда мужчина чувствовал себя комфортно в том, что ему покупали, но так как сам вообще не разбирался в одеждах, предпочитал довериться вкусу и познаниям своих слуг. И все же, иногда он привносил в предложенные образы что-то свое. Часто исключительно из прагматических соображений, а не ради улучшения эстетических качеств. В этот раз рубашку дракон не надел потому, что было жарко. «Ужасно!» - отзывалась о решении господина прислуга, но старейшине было уже все равно – наряжаться долго он не хотел и ушел, несмотря на все уговоры.
   - Я очарован! Крылатая жрица любви! – улыбаясь, оценил переодетую хелис дракон и потрепал девушку за волосы, как это можно было сделать маленькой девочке, которой он до сих пор ее видел, не подозревая о переменах.
   К тому времени, как старейшина прибыл, девушка уже успела выпить какой-то отвар от головной боли, что принесла ей заботливая Марушка, а в комнате висела напряженная тишина. У крылатой был странный вид и удрученное выражение лица. Повернувшись к сверлящей его взглядом химере, которая нарушила молчание и стала ругаться, изобретательно и от души, Каэль в ответ ей наклонил голову и приподнял бровь. А потом снова посмотрел на девушку, уже неодобрительно уставившуюся на дракона. И все понял.
   - Черт, ну ничего себе! Мы торчали под этим неудавшимся порошком смерти почти целый день, а она и часа не провела в бреду! Вот это регенерация! Райн, мне кажется, я стал понимать тебя. Теперь я хочу открыть ее черепушку и разобраться, почему это так!
   Вся ненависть госпожи Рун прошла мимо старейшины, будто не попав в его поле внимания. Он часто предпочитал не реагировать на словесную агрессию этой женщины тем же самым, то ли из чувства вины (ведь не просто так он ее получал!), то ли из желания разозлить еще больше хозяйку борделя. Прислонившись к высокому комоду, как делал это почти всегда при разговоре в покоях химеры, дракон попытался как-то выправить ситуацию:
   - Помнишь, я обещал тебе отдельную лабораторию? Так вот, поможешь мне укрыть этой ночью пташку и считай, что она у тебя есть.

Отредактировано Cael (2012-09-15 04:05:36)

+1

16

Многое сегодня заставляло хозяйку борделя испытывать волнение, вот только род таких ощущений не был призван дарить радость. Раздражение, злость, замешательство, неудовлетворённое любопытство, неудовлетворённое сексуальное желание, в конце концов. Но, что странно, Райн испытывала некое наслаждение от происходящего, сродни легкому мазохизму. Движение и суета – чудесные слова.
   Одеть даже присмиревшую хелис было непросто из-за крыльев. Спасло лишь легкое платье с открытой спиной, которое хозяйка борделя накинула на девушку, и то рассыпалось по ее телу ласковыми брызгами шелка. Пребывая в прострации, карекрылая дала Райн несколько минут на мрачные размышления о том, что подобной девице не место в ее пионовом саду. Эти мысли только сильней давили на воспаленный любопытством мозг, заставляя считать мгновения до возвращения дракона. Уж очень хотелось знать, какой шальной ветер подтолкнул разномастную парочку в сторону борделя.
   На просьбу хелис, произнесенную чересчур членораздельно для обдолбыша, Райн не сразу обратила внимание. Опомнилась она, на автопилоте наливая воду из резного графина в черную чашку. Мамочка прекрасно знала о регенеративных способностях крылатых, но не ожидала, что девушка так быстро начнет приходить в себя. Слишком быстро. Весьма прискорбный изъян для дури в перспективе должную служить ядом, ибо ряд рас сразу выпадал из списка смертников. О том, что быстрому отрезвлению Лиры стоило бы порадоваться, госпожа Рун подумала во второстепенном значении. Вода в чашке двинулась по часовой стрелке, размешивая порошковый анальгетик. Лекарство не пахло, не оставляло осадка, отдавало лишь легкой кислинкой на языке.
   - Держи, - протянула Райн воду девушке. – Пообещай Мамочке больше никогда не шастать по подозрительным подвалам со всякими левыми ар’джасами.
  Пространство посреди комнаты затрещало, и пред ними материализовался будущий рыжий настенный коврик госпожи Рун. На этот раз он явился в великолепном виде, свеж и красен настолько, что хотелось впихнуть его в стеклянную витрину и продать в музей за бесценок. Однако Райн была не в настроении трезво оценивать то, что хотела втоптать в землю.
  - Малыш, ты не ахренел?  - Вполне предсказуемый вопрос. – Красивые тряпки! Ты без парада в курс дела не вводишь? Может мне еще куртизанку жопой на кулак тебе натянуть? Ну, знаешь, как куклу чревовещателя, а то вдруг ты напрямую говорить не в настроении?
  Однако дракон не обратил на относительно благожелательное обращение хозяйки борделя никакого внимания, поспешив сменить тему разговора на череп хелис. Райн глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чувствуя себя, мягко говоря, уязвленной.  Яма под ногами Каэля становилась все глубже и наполнялась едким воздухом из проклятий, которые перебирала в мыслях женщина. Регенерация? Вскрытие черепушки? О да, Мамочка, пока огребала в ванной от карекрылой, подумывала трепанировать бедовую птичью головушку, но неужели старейшина всерьез полагает, что ей сейчас именно это интересно.
- Каэль… - просипела Рун, надвигаясь на ар’джаса  грозовой тучей. Чего он хотел, вторгаясь в ее обитель с довеском? Понимания? Дружественного приема без лишних вопросов? Ожидал нечто в стиле «хорошо, что ты пришел»? Полукровка на многие вещи, связанные с четвертым старейшиной, могла закрыть глаза, позволяла ему любую вольность, но  ровно до тех пор, пока он говорит, что у него на уме. Слепое доверие? В фундамент их дружбы такого камня вложено не было. Дракон мог попросить подождать ее с расспросами. Это не остановило бы поток изрыгаемого яда негодования, но женщина перестала бы яриться всерьез. Однако Каэль выбрал провальную тактику – юлил и игнорировал.
- Помнишь, я обещал тебе отдельную лабораторию? Так вот, поможешь мне укрыть этой ночью пташку и считай, что она у тебя есть.
  Райнелла вдруг закрыла глаза и вся будто схлынула. Пальцы непроизвольно сомкнулись на воздухе, и одному лишь мысленному взору было известно, что они силились сжать. Женщина развернулась и медленно подошла к тумбочке, на которой лежала длинная курительная трубка. Несколько мгновений повертев ее в пальцах, Райн вернулась к Каэлю и подошла к нему почти вплотную.
- Знаешь, мужчины редко разбираются в женских желаниях, - сухо промолвила она, прикасаясь ледяной рукой к голой груди Крида. Со стороны нежное движение сейчас выглядело до странности опасным. – Но, когда женщины в лицо орут о том, чего хотят…Ты ведь не считаешь, что лаборатория интересует меня сейчас больше всего?  – Мамочка сыто улыбнулась, и в ее тоскливых глазах читалось лишь разочарование. Пальцы провели по груди дракона диагональные линии, которые так и тянуло расписать красным. – Ты забываешься, Каэль. Я буду у себя в кабинете. Закончите тут – придете. Найди нужные слова, малыш. Если не найдешь, можешь брать свое чадо и проваливать отсюда. – Рун обошла дракона и двинулась к выходу. – Хотя, хелис может остаться. Вот только если я не буду знать, зачем она тут нужна – найду ей занятие по своему вкусу… Бор! - В покои телепортировалась женщина-ар’джас и вежливо поклонилась присутствующим. – Сегодня у нас праздник, прием или проводы – посмотрим. Распорядись. Будем есть, пить и радовать клиентов пуще обычного.
  На этой ноте Рун пропала в полумраке коридора.

+2

17

Лира попросила воды, но не ожидала, что ее просьбу исполнят. Она вообще была в некой прострации, пытаясь осознать: где она, с кем она и как тут оказалась? Она помнила рыжую пустыню с палящим солнцем, ясное голубое небо, темное помещение и все. Воспоминания на этом обрывались. Из-за попытки вспомнить все, у хелис голова разболелась еще сильней, будто хотела на две половинки разделиться. От воспоминаний девушку отвлекла чашка с водой и лекарством, которую ей сунули в руки, попутно попросив не шастать с подозрительными ар'джасами. Лира удивленно уставилась на Рун. Та назвалась мамочкой, хотя на ее мать ни капли не походила.
Пока посыльная мучилась с воспоминаниями и головной болью, в комнате появился четвертый старейшина. Девушка не сразу подняла глаза от чашки, но заслышав лестные комментарии в свой адрес, все-таки сделала милость и посмотрела на дракона с явным неодобрением. Во взгляде читалось: «С каких это пор я стала жрицей любви, а?». С немалым удивлением Лира обнаружила, что ее переодели, а перья и волосы влажные. "Меня что, купал этот извращенец?" - подумалось ей, в то время как хозяйка борделя выясняла отношения с Каэлем. "Хм. Хотя маловероятно. Он  же только что появился, даже переодеться успел, а вот у женщины вся одежда мокрая. Вероятно, она меня и переодела," – хелис понюхала внешнюю сторону руки и  учуяла слабый цитрусовый аромат , – "и помыла заодно. Вот только зачем? Заняться больше нечем что ли?"
- Хотя, хелис может остаться. Вот только если я не буду знать, зачем она тут нужна – найду ей занятие по своему вкусу… - заявила Райнелла и крылатая от удивления чуть чашку не выронила. Надо же. Не успела из отключки вернуться, а уже пристроить успели. Оперативненько.
- А меня спросить не забыли? – возмутилась девушка, но госпожа Рун уже скрылась в коридоре. Положив пустую чашку на кровать, карекрылая вскочила и, не обращая внимание на старейшину, начала носиться между комнатой и купальней, собирая свои вещи.
- Ну, надо же, все мокрое. Насквозь… - посетовала посыльная, подбирая свою одежду с пола, - хорошо хоть оружие не додумались искупать… Что? – спросила хелис, поймав взгляд ар’джаса, - Не на полу же одежде валятся, правильно?  Кстати. Мы давно здесь? – как бы между делом поинтересовалась Хелим. Она старалась не обращать внимания на головную боль, которая все еще ее беспокоила. Спату, кинжал и колчан Лира бросила на кровать. В нынешний образ оружие ну никак не вписывалось, и даже спрятать-то негде было – все на виду. А судя, потому как ее одели, нетрудно было догадаться, куда телепортировал ее дракон.
– Это ты меня здесь прятать собрался? – поинтересовалась Лира, – Милое местечко, ничего не скажешь. А уж знакомая твоя, просто прелесть. И я с ней солидарна. Я бы тоже не отказалась, открутить тебе твою рыжую головушку.

+2

18

Разодетый словно на парад старейшина, улыбаясь широко, искренне, слушал, как мамочка Рун указывает, где его место и границы дозволенного. Ведь это был и его бордель. Здание, стоявшее на этом месте прежде, Каэль выкупил и снес, отдав даром это место едва знакомой женщине, которой тогда совсем немного не хватало для того, чтобы приобрести старый дом. Она восприняла это как издевательство и не постеснялась дать пощечину самому Каэлю Криду, четвертому старейшине Пархина. Тогда он тоже так улыбался, а Райнелла отбила себе руку о стальную челюсть дракона.
   У старейшины и в мыслях не было издеваться или шутить. Он твердо решил отстроить самый роскошный в городе бордель, а в женщине этой увидел ту, что будет его хозяйкой и королевой. Сделать это он мог бы и сам, предложив затем Райнелле уже готовое здание. Однако дракон чувствовал, что в этом случае она никогда не примет его предложения. Есть у химеры такая черта: едва почувствовав над собой власть, она начинает искать способ эту власть устранить или же уходит прочь. Она так же избегала всякой зависимости от других. О причинах такой особенности он догадывался, но никогда не спрашивал куртизанку про детство.
   Бордель, с первого камня в основании и до последней купленной простыни дракон и полукровка строили вместе, поровну беря на себя расходы. Поначалу деловые, их отношения так же строились на равенстве, и никто ни подчинял, ни подчинялся. Дракон опасался спугнуть, но почему химера держала свое властолюбие в узде, он не знал и до сих пор не понимает. Даже сейчас он, играя с огнем и делая это намеренно (что наверняка понимали оба участника игры), получал в ответ лишь половину из того, что должен был. Но оставшаяся половина не исчезала и не вымещалась на других – это Каэль знал прекрасно. Она ждала своего часа и питала животную страсть, а когда приходило то самое время…
   Представляя, следя за пальцами Рун, что ждет его после разговора, старейшина стал улыбаться еще шире. Сегодня начнется его любимая игра. И поэтому он будет терпеть и подливать масла в огонь. Никогда он не намекал хозяйке «Орхидеи», какой властью обладает на самом деле, и всегда с улыбкой на лице сносил ее словесные атаки, а порой и не только словесные. Дракон всегда мог ответить втрое сильней. Порой она так его раздражала, что он хотел разорвать ее на части в буквальном смысле слова. Или безжалостно переместить ей в голову первое, что попалось бы под руку, чтобы химера не успела даже среагировать. И в этом чувстве, раздирающем нутро, было нечто особенное. Это была его половина, которая всегда ждала подходящего времени.
   Распорядившись о приготовлениях к празднованию, хозяйка удалилась, оставив наедине незваных гостей, и дракон смог наконец изгнать хотя бы на время из головы мысли, от которых сердце билось чаще обычного, а в штанах шевелилось.
   Молча наблюдая за беготней хелис, собиравшей с пола мокрые вещи, дракон посмеивался. Хелис не были неуклюжими, но в незнакомом помещении крыльями цеплялись за все подряд. Лира чуть не разбила неудачно стоявший на краю комода бутылек с духами, и Каэль едва успел его спасти. «Что?» - непонимающе спросила она, и дракон только больше рассмеялся.
   - Ну, ты здесь провела почти час. А я отлучался на некоторое время. Видно, ты очень разозлила мою знакомую, раз она вознамерилась вести со мной настоящие переговоры, как на войне, - ответил Каэль крылатой.
   Когда девушка закончила все собирать и стала снова задавать вопросы и язвить, старейшина уже позабыл о том, какая милая она была под действием наркотика.
   - Лучшего места не найти. Ты только посмотри, как сидит на тебе этот корсет! А как идет твоим стройным маленьким ножкам черный цвет! Я доволен результатом и не жалею, что привел тебя именно сюда, - играть роль озабоченного дурака у Каэля получалось так естественно потому, что в молодости он таким и был, - А вот грубить мне незачем. Что я говорил тебе про подвал? Рассыпала порошок, надышалась и обдолбалась. Надеюсь, ты многое не помнишь. Не хочу видеть, как ты краснеешь.
   Вспомнив, зачем притащил в бордель Лиру и что их ждет, Каэль быстро перестал улыбаться и подшучивать над девушкой. Они не для развлечений посетили это место. Не привязывайся, думай о ней как о тех, что уже убил – советовал себе дракон. Он знал, с кем предстоит сражаться завтра, и уже успел представить возможные варианты.
   - Ты всерьез решила, что не будешь никого убивать? Я не стану принуждать тебя, но ты должна знать, что у нас появится шанс выжить, только если ты сделаешь свою часть работы хорошо.
   Каэль начал ходить взад-вперед по комнате, продолжая говорить.
   - С Райнеллой я сейчас поговорю. Не буду посвящать ее в подробности. Тебе найдут хорошее место на одну ночь. А утром и поговорим о деле серьезно.
   Он остановился перед девушкой.
   - А сейчас отправляйся вниз, на первый этаж. Если хочешь, помоги местным красавицам накрыть на стол. Вечером будет нечто вроде праздника – как раз то, что нам нужно. Возможно, он станет последним в нашей жизни, так что повеселись как следует. Ну а я пойду на переговоры. Встретимся внизу.
   Сказав это, Каэль вышел из комнаты и направился в кабинет. Шаг его был уверенным и твердым, а снующие всюду куртизанки, замечая его, лишь подкрепляли чувство собственной важности дракона, приветствуя его как господина и «папочку». Распахнув дверь, он вошел в кабинет, где за большим письменным столом сидела напротив двери химера. Зачем этой женщине нужен был кабинет и письменный стол, Каэль понятия не имел. Быть может, имея все это, она чувствовала себе настоящей правительницей этого места. Однако, сюда редко приглашали кого-то, а настоящие деловые переговоры велись за пределами борделя. Переговоры же Каэля и Райнеллы заканчивались не взаимовыгодными соглашениями, но сексом на письменном столе, кресле и стульях, на полу и даже на потолке. Кабинет этот значил для двоих не дела, но нечто им противоположное. Именно в этом кабинете дракон столько раз обещал химере, что выделит лабораторию, а она ему – что будет хранить опасные вещества согласно всем требованиям безопасности.
   Мягко закрыв за собой дверь, старейшина подошел ближе, а госпожа Рун на него безмолвно смотрела, в ожидании объяснений и просьбы.
   - Прости, что без приглашения ворвался в наш бордель и не стал сразу угождать тебе. Я давно хотел заскочить, но дел было невпроворот. Ты ведь в курсе, боги пропали и народ не спокоен. А теперь представь: скучал, думал, разрывался на части, и все-таки сказал всем государственным вопросам решительное «подождите!». Лечу сюда как угорелый и тут – бах!
   Лицо хозяйки свидетельствовало о том, что шуток она понимать не хочет. Хотя не оценить тонкий юмор ар’джаса, сочиняющего на ходу байки, она не могла.
  - Ладно, твоя взяла. Я прошу прощения за цирк с крылатой. Считай, что лабораторией я расплачусь за твои хлопоты с ней. А насчет нашего визита… - дракон задумался на мгновение, подбирая слова. Ему не хотелось рассказывать Райн ничего, ведь она была из тех, с кем надо помалкивать или же говорить обо всем. Куро, убийства, политика - это не должно было коснуться Орхидеи. Не было в Пархине места более ценного для дракона, чем это заведение. Возможно, вся эта игра в мамочку и папочку для куртизанок слишком затянулась и стала чем-то большим. И теперь дракон должен был защищать Орхидею и весь город. Бремя это он не хотел делить ни с кем.
   - Мне нужна твоя помощь. Хелис надо укрыть на одну ночь, замаскировав под нашу девочку. Я ей жизнь спасаю.
   «Хотя зачем?» - пронеслось в голове старейшины, - «Чтобы самому же прикончить, воспользовавшись как куском мяса? Чем я лучше него тогда?»
   - Большего сказать не могу, - добавил он.

+1

19

Свет в кабинете с наступлением вечера стал приобретать совершенно иные тона, смягчаясь и пресыщаясь золотистым цветом. Солнечные лучи стелились по деревянному полу слабой дымкой из тепла, то и дело разбиваясь о тени многочисленной мебели. Среди них были массивный шкаф и многосекционный комод, перенесенные сюда из переполненного подвала. Тяжеловесные фолианты мрачного содержания, тонкие приборы, скованные крепкими футлярами, редко используемые инструменты – все это пряталось в темном нутре ящиков, на полках за массивными створками, которые можно было запереть на ключ.  Иногда хозяйка борделя чувствовала себя мелким поставщиком, вынужденным ютиться в затхлой комнатушке, чтобы варить дешевую дурь. Бордель уже давно перестал быть комфортным и безопасным местом для того, что творила здесь Райн.
   Женщина опустилась в плетеное кресло и закинула ноги на стол. Сумбурному потоку мысли мешала прийти в порядок неутихающая головная боль, которую госпожа Рун, в отличие от Лиры, не смогла бы заглушить лекарствами. Все, что ей оставалось – достать из ящика в столе свежий табак, набить им трубку и закурить, охлаждая благородной отравой накаленные нервы. Иногда ее всерьез выводило из себя это их с Кридом взаимное бессилие друг против друга. Союз был слишком выгоден обоим, чтобы так просто, поддавшись блажи, начать ломать внутри тандема хребты.  А так как терпеть и держать все в себе не лучшая идея, приходилось сублимировать. Играть друг у друга на нервах и трахаться всласть – вот их выход. Дракон развлекался, раз от раза выводя Мамочку на целый каскад эмоций, причем делал это крайне умело, стоило отдать ему должное. С полукровкой он танцевал на минном поле: одно неверное движение и взрывом женщину срикошетит в обратную сторону. Райн реагировала, велась на каждую провокацию, но иногда ловила себя на том, что ждет, когда Крид ошибется и почва уйдет у них из-под ног. В свою очередь самого старейшину она не боялась, даже когда видела в его глазах неподдельное желание взорвать ей голову, телепортировав в череп что-нибудь чужеродное. В конце концов, причинить ей вред он смог бы лишь напав внезапно, а на это был способен кто угодно. О нет, она считала его опасным, и вряд ли захотела бы с ним враждовать, а тем более драться, но не боялась. Закатывала грандиозные скандалы, кидалась на мужчину с кулаками, доводила до бешенства, но знала, что тот ничего не сделает. Дело было не в мягкотелости или самоконтроле Каэля, а скорее в способности Райн стоять на краю бури. Пожалуй, госпожа Рун могла бы смело бить четвертого старейшину по яйцам вместо приветствия, и пинать его по больным мозолям – все равно не добилась бы нужного эффекта. Да и никогда бы не поступила так с Каэлем (хотя бы потому что берегла целостность своих зубов), ибо питала к нему предельное чувство, на которое была способна – уважение. Один из немногих факторов, что глушили в Райн львиную долю нездоровых порывов.
   Бордель загудел громче. Обслуга носилась по коридорам, гремя подносами и бутылями. И чем сумбурней становилась суета за дверью кабинета, тем веселей звенел смех гостей и куртизанок. Изо всех уголков огромного здания лилась музыка, пробуждая интерес прохожих и завлекая новых посетителей на праздный вечер.
   Пульсация черного солнца на плече стала едва ли не физически ощутимой, и Мамочка, закинув руки за голову, уставилась прозрачным взглядом в потолок, смотря, как сизый дым ее дыхания плавно поднимается вверх. Она размышляла о переменах. Вынужденная воспринимать время один к одному, женщина наблюдала, как годы летят мимо, не привнося в ток жизни ничего нового. Не только в ее личный поток, конечно. Когда по Вартаису разнеслась новость о пропаже богов, поднявшая настоящую панику, Райн почему-то вздохнула с облегчением. Может, дети, оставшись без родителей, наконец-то начнут расти. Ход событий завертелся, нагнетая мощь, и тут появился ар’джас с хелис подмышкой. Оставалось надеяться, что оказавшись наедине с полукровкой, дракон развяжет наконец-то свой язык.
  Дверь кабинета скрипнула, впуская рыжего повесу. Непринужденный лепет уже не раздражал, а скорее нагонял тоску, ведь Крид прекрасно знал, как отходчива Рун. Решение касаемо Лиры давно было принято, в конце концов, когда это Мамочка отказывалась от юных прелестниц? Настораживала лишь неприкрытая тревога, с которой дракон просил убежища для хелис. Чего он боится? Нет в Пархине для женщины места безопасней Орхидеи, как бы странно это не звучало. Здание в центре города, вооруженная до зубов охрана, подставные куртизанки, разбирающие каждого посетителя чуть ли не на составные части, теневой персонал, да и сама Райн. В королевском дворце совершить преступление проще, чем в борделе. Если угроза реальна, то Мамочка обязана о ней знать.
  Но Крид опять ничего не сказал.
- Проклятье, Каэль! – Взревела Райн, вскочив на ноги. Кресло с грохотом завалилось назад, ударив по широкому стеллажу. С полок посыпались книги, одна из которых грозила приземлиться на женщину, но та отбила ее наотмашь, не отрывая налитого кровью взора от дракона. Собирая остатки самообладания, Рун из последних сил старалась не сжать руки в кулаки. – Ты свою рожу видел в зеркало? Предлагаешь мне остаться в неведении, светя таким перепуганным еблом? – Ее голос вдруг стал глубоким, гулким и обрел эхо, а произнесенные слова казались ощутимыми и оглушающими. Эту врожденную особенность в ярости полукровка не контролировала, а возможно не хотела, стремясь доораться до мужчины. – Почему я должна быть спокойна и уверена, если ты ни в чем не уверен?!
Не успев себя остановить, Райн бросилась на ар’джаса. Буря эмоций, сдерживаемая целый день, хлынула через край, требуя выхода. Однако внезапный порыв ярости был в большей мере провокацией. Дракон отшвырнул от себя женщину, благо был достаточно для этого силен. Обычный мужчина с хозяйкой борделя не совладал бы, ибо мощи в ней было столько же, сколько и дури. Рун отлетела спиной на стол и едва успела вцепиться в столешницу, чтобы не окончить свой полет на полу под горой книг. Удар отрезвил ее, но нисколько не успокоил.
Едва лишь Райн начала приподниматься, как дракон сгреб ее со стола за глотку и впечатал спиной в книжный стеллаж. На этот раз ему пришлось отбивать свободной рукой книги, хлынувшие с полок водопадом. От удара у Рун перехватило дыхание, а заколка, слетевшая на пол, освободила смоляную гриву. Женщина хрипло засмеялась, растягивая голодный оскал. Еще ни одни переговоры с Кридом  в этом кабинете не закончились мирно и без ущерба имуществу борделя. В сущности то, что сейчас происходило, в их тандеме и называли «переговорами».
  Хватка на горле ослабла, заставив полукровку судорожно вздохнуть. Они оба этого хотели, и пять минут назад, закрывая за собой дверь, ар’джас знал, чем это обернется. Райн вцепилась рукой в рыжие патлы, чтобы притянуть к себе лицо дракона и наградить откровенно грубым поцелуем, едва ли не до крови кусая ему губы. Мысли химеры были совершенно недвусмысленными. Сквозь рокот крови в ушах она смутно услышала треск рвущегося шелка и стук пуговиц о деревянный настил. Крид оторвал женщину от пола, и она послушно обхватила его бедра ногами. Очередная книга свалилась на стол, разбив зажженную лампу, от чего масло в ней вспыхнуло, и пламя моментально перекинулось на близлежащий фолиант. Все правильно, дракон без огня никуда.
Каэль вошел в нее резко, не под самым приятным углом, но когда они были нежными? Одной рукой Райн вцепилась в полку, чтобы ар’джас амплитудой движений не разодрал ей оголенную спину о деревянный стеллаж. Да пусть все сгорит к чертовой матери! И книги, и кабинет, повеса с выводком куртизанок, и сам бордель и Мамочка вместе с ним. А пока пламя ярится, Райнелла напоет дракону его любимую мелодию из ее надрывных стонов.

+3

20

Каэль встал с пола, вырвавшись из объятий химеры, и повернулся к окну. Потом стукнул по книжному шкафу рукой, но ничего не сломал - еще сдерживал себя, но явно был сломлен. Часто дракон искал забвения внутри женщины, и часто находил его, но не теперь. Сейчас у него ничего не вышло, и он быстро вернулся к трезвому рассудку, который со временем погасил всю страсть, превратив те действия, которые Каэль еще минуту назад считал выражением самого себя, в механический процесс. Это было не то событие, про которое иногда говорят, утешая: "Со всеми бывает".
   А что бывает? Слишком рано бывает, обычно после долгого воздержания. Бывает и так, что и вовсе не выходит довести дело до конца. Или даже начать его. Но бывает ли, что жизнь вдруг становится непонятной и все дорогое, то ты в ней заимел, теперь душит, вынуждая в попытке спасти собственную шкуру разрушать самого себя и мир, который так долго создавал? Встанет ли у мужчины на чувство собственной беспомощности, неспособности защитить?
   Мысли ворвались в сознание старейшины и метались по нему, приводя в движение все, чего касались - и дракону было не до секса. Он поднял с пола подгоревшую книгу и положил ее на стол, поймав недоумевающий взгляд химеры. В нем было больше, чем просто вопрос - он стал свидетельством поражения. Нет больше повесы, старейшины теперь не смеется над опасностью, не плюет в лицо смерти. Образ развалился на части. Кто бы не видел его без одежды, Каэль никогда не чувствовал себя нагим, но теперь все было иначе, и с него будто спадали покровы настоящие, открывая все то, что он не хотел показывать.
   Кабинет еще не успел стать одной большой свалкой, бардак ведь наводился не за одну минуту - удовольствие растягивалось порой на часы, становилось одной изматывающей и бессмысленной гонкой, чуть ли не боем насмерть. Почти все стояло на своих местах, кроме нескольких книг, валяющихся на полу вокруг женщины. И стало ясно, что в ближайшее время кабинет будет оставаться таким - почти в полном порядке.
   - Я блядский старейшина, Райн... Когда я хожу по улицам, я вижу порой, как люди вместо еды покупают наш порошок. Они худые, больные, омерзительные. Но я знаю, что если не мы - найдутся другие, и быть может, их дурь будет еще опаснее. А еще я знаю, куда уходит моя часть прибыли. И ты знаешь. Это - необходимое зло, Райнелла. Каждый грамм порошка, который они покупают, позволяет мне спасать жизни и лечить тех, кто не может заплатить за помощь монетой. И теперь представь: иду я вчера на обход аптек и вижу, как одна знакомая мне женщина-алай в подворотне болтает с толкачем. Его я тоже знаю, он на тебя работает. Сначала не смог я вспомнить, где эту женщину видел, но потом пересилил что-то внутри. Будто не хотел вспомнить, что она еще недавно едва дышала и была вся покрыта язвами...
   Он сделал паузу, не захотев проговаривать то, что было и так понятно, и подошел к окну, оперся на подоконник. Каэль стал наблюдать за существами, что ходили по улице.
   - А все это ради чуда. И оно случается, Орнификар дает отсрочку, хоть и просит за это плату. Чудо того стоит, я знаю...
   Химера молча слушала исповедь. Немного другой реакции ждал от нее дракон, но потом сообразил, что ни разу еще не говорил с ней о чем-то, что действительно волновало его. Быть может поэтому она была заинтересована происходящим.
   - Но стоит ли много чудес одного? - продолжил он, - Может ли тут применяться арифметика? Если сравнивать жизни, если решать о том, кто достоин жить, а кто - умереть, кому мне отдать предпочтение: той женщине-алай или, скажем, одной из девочек Орхидеи?

Отредактировано Cael (2012-10-03 03:50:12)

+1

21

Хорошее слово – «слишком». Сегодня его  можно было подставить к любому событию. Слишком много суеты, слишком много вопросов, слишком мало ответов, слишком мало секса. Именно об этом слове подумала хозяйка борделя, когда на нее перестал давить вес тела ар’джаса. Это было слишком.
Озадаченная Райн уставилась в потолок и нервно прикусила губу. Так она старалась не ляпнуть что-нибудь вопросительное с отсылкой на корень общеизвестного растения, хотя, сдавалось ей, Крид без озвучки улавливает этот повисший в воздухе вопрос. Зарождающийся пожар тоже иссяк, словно в насмешку происходящему, оставив горьковатое амбре.
  Медленно вбирая в легкие раскаленный воздух, пресыщенный ароматом гари, полукровка поднялась на ноги и откинула за спину взъерошенные космы. Выдох вышел неожиданно судорожным, ибо то, каким женщина увидела Каэля, обескуражило. Вопросы в стиле «а что так мало?» мгновенно отпали, получив мрачный ответ. В вечернем сумраке дракон стоял, словно без кожи, подавленный и кровоточащий, впервые такой не красивый, отвергнутый собственным великолепием. В подобные моменты женщины должны утешать, одаривать теплом и прочить радужное будущее, определяя любую проблему, как временную. Но химера чувствовала лишь разочарование.
  Прелесть Крида она находила именно в его образе всемогущего повесы, которому даже буря не ерошит безупречную рыжую гриву. Смешно было говорить о дружеской поддержке, ведь Райн напрямую заявила, что не желает видеть дракона слабым, битым или просто плохо одетым. До сегодняшнего дня он разу ее не ослушался. И чего он ждал? Неужели у четвертого старейшины нет женщины влюбленной в него, например? Женщины способной искренне сопереживать ему, отвечать на пустые вопросы и смотреть в его тоскливые глаза? Нет, Крид приполз в логово химеры, скупой до душевной теплоты, непригодной для сердечной дружбы. По крайней мере, так она сама считала, и редко ошибалась.
  По внешнему виду Райн сложно было сказать, о чем она думает и что испытывает. Притихшая стояла она, прислонившись плечом к комоду, внимательно слушая словесный поток дракона. Многое сейчас в ней казалось непривычным и неестественным. Нагота, не прикрытая и не обрамленная роскошью тканей и украшений. Пустые руки, без вечно сжатой в пальцах трубки, и прозрачное дыхание, вместо срывающегося с губ сизого дыма. Обычно дерзкий и горячий взгляд теперь зиял прохладной, колючей бездной. Будто не госпожа Рун, а совсем другая женщина, не ладная.
  - Довольно, - промолвила она, наконец, подойдя к Каэлю вплотную. Не глядя дракону в глаза, Мамочка тонкими пальцами убрала непослушные рыжие пряди с его лица. – Не вижу смысла отвечать на очевидные вопросы. Тем более ты знаешь, что мне нет никакого дела до Пархина и его обитателей, пока они… а, впрочем, не важно. – Райн приподняла лицо дракона за подбородок и пальцем ткнула его между бровей, призывая не хмуриться. – Но если хочешь знать мое мнение, то я отвечу, что в этом ласковом мирке ничего не меняется, более того не меняется никто. Ни нравы, ни положение дел в обществе. И коль интересно тебе, стоит ли чудо жертв, я отвечу – да, для тебя. То, что чудо свершается ради кого-то другого, а влияет на ряд существ, не меняет ровным счетом ничего… Надеюсь, мне не нужно жевать тебе эти мысли. Применяй арифметику или тыкай пальцем в небо. Пострадает лишь твоя совесть. - Женщина смолкла и посмотрела Каэлю в глаза. Взгляд ее смягчился, а руки отпустили лицо мужчины. – Сдается мне, малыш, у Пархина крупные проблемы, иначе ты не завел бы разговор о заведомо нам известных и досадных мелочах.
  Почему-то этот вывод только развеселил Мамочку. Открыв дверь кабинета, она выцепила одну из снующих по коридору служанок и велела принести сменную одежду.
- Брось, Крид. Эти сопливые штучки не вписываются в твой стиль и не добавляют шарма. – Женщина порылась в ящиках письменного стола и откопала футляр с самодельными сигарами. – Не говоря о том, что они не принесут толка.

Отредактировано Rainella Ryn (2012-10-07 16:12:05)

+1

22

День близился к завершению. Оранжевый диск зашел за горы и Пархин погрузился в сплошную тень, местами разбавленную тусклым свечением фонарей. Сухой воздух пустыни стал холоднее и через устья улиц задул вечерний ветерок, дарящий городу вечного лета долгожданную возможность отдохнуть некоторое время от жары. Чуть больше часа горожане будут в полумраке наслаждаться прохладой, а затем наступит ночь, и они скроются в своих домах, город опустеет. На улицах останутся лишь бездомные, но к утру их станет меньше. Ночь принесет с собой холод, и его не переживут слабые и больные.
   Кабинет понемногу остывал во всех смыслах. Через приоткрытое окно проникал посвежевший воздух, а от прежней страсти ничего уже не осталось. Уютное небольшое помещение, стены которого обставлены были книжными полками и запирающимися на ключ шкафами, с парой больших растений в горшках на полу, массивным столом в центре и двумя плетеными креслами, переставало быть уютным. В сумраке, поглотившем незаметно для дракона комнату, женщина, не церемонясь, ответила на его вопрос, выдернув прикосновениями из глубин сознания его «Я». Зажглись свечи на стенах – по воле старейшины.
   Он не ждал от химеры утешений. Позволив себе слабость, он еще не обезумел. Дракону казалось странным, что Райнелла повела себя как жертва изнасилования – одного намека на какую-то близость и открытость оказалось достаточно, чтобы заставить ее возводить стены и копать рвы. Не такого поведения он ждал от полукровки, унаследовавшей от одного из родителей дар вечной жизни, прожившей много больше его ста сорока лет. В словах женщины не было той глубины, которая уводит в бесконечность, погружает услышавшего в самого себя – в них не было безличной, но живой мудрости. Лишь отмель боли, разочарования и страхов.
   Райнелла явно была не в восторге от внезапно перемены в мужчине, и скорее всего даже разочаровалась в нем. Но Каэль был другим – слова его огорчили, но вместо презрения он испытывал жалость к химере. Хоть и был обижен – скорее на жизнь, чем на кого-то.
   - Когда это у Пархина не было проблем? Старейшины не просто так отсиживают задницы на советах, - сказал дракон и подошел к белой кучке материи, брошенной на кресло. Одеваясь, он добавил:
   - Мой стиль? Не помню, что когда-либо в нем был пунктик: «Угождать Райнелле Рун». А шарм нужен тебе, моя дорогая, им ты зарабатываешь свой хлеб. Вернее, зарабатывала много лет назад.
   Крид закончил одеваться, и к этому времени служанка принесла для своей госпожи платье, смущенно протянув его на вытянутой руке через едва открытую дверь, стараясь не смотреть в глаза ни папочке, ни мамочке. Рун взяла одежду и служанка поспешила удалиться, мягко закрыв дверь. Держа в зубах сигару, химера втискивала свои формы в ткань. Говорить она при этом не могла, и дракон подумал, что сигара ей очень идет.
   Тяжкое решение, которое дракон должен был принять, вдруг пришло к нему и отозвалось в сердце старейшины злостью. Она подпитывалась свежей обидой и стремилась вырваться, пожрав огнем Райнеллу. Хотя он был благодарен химере за то, что та подтолкнула его и помогла сделать выбор. Оставалось теперь только следовать ему.
   - Совесть, говоришь? – произнес мужчина задумчиво, чуть промедлил и продолжил, - Я тебя понял. А теперь слушай, как мы поступим. Сегодня мы закрываем Орхидею и празднуем, все за мой счет. Во время этого беспричинного веселья мы с тобой выберем из крылатых девочек ту, которая будет очень похожа на мою пташку, и завтра утром я заберу избранницу с собой. Она умрет. Все затраты я тебе возмещу. В уплату за беспокойство ты получишь свою лабораторию и даже небольшой штат помощников, если пожелаешь. А еще я буду у тебя в долгу – это дорогого стоит.
   Вместо Лиры Каэлю придется воспользоваться кем-то из тех, что называли его «папочка». Кукольный домик развалился, и, с виду картонные, стены его, падая и раскалываясь, крошась в песок, грохотали в душе у дракона. Под их тяжелыми обломками придавленным оказалось что-то живое, и оно взвыло, застонало, заскребло.

+2

23

Возможно, когда-нибудь между ними сложатся более близкие отношения. Например, когда Каэль умрет. Почему-то с мертвецами проще обрести, хоть и былую, но общность, крепкие связи, проще переосмыслить испытанную некогда гамму ощущений, и вторичное её воспроизведение покажется ярким настолько, что можно почувствовать боль. Об этом Райнелла думала, когда держала лицо дракона и выдавала несвязную вереницу слов, отчаянно силясь не обронить что-нибудь ценное. В конце концов, ей слишком нравилось то, что сложилось между ними, чтобы так просто все испортить реальным мнением.
  - Проклятье, - прошипела женщина едва слышно, смешивая слово с дымным выдохом. Уже довольно давно она потеряла интерес ко всему, что пресекает грань прихоти, тоскливо отказывалась воспринимать что-либо серьезно, нелестно давая понять каждому событию, что оно проходящее. Эдакий моральный отпуск в последнее время приносил все меньше удовольствия, а началось все с мерзкой ухмылки рыжего юнца. Слишком рыжий, чтобы стать проходящим.
  В кабинет неуверенно заглянула гувернантка, держа в руках сменную одежду. Открыв дверь, она впустила внутрь кабинета музыку разгорающегося праздника в честь… в честь чего-то, что пока не определено. Этот приятный шум привел хозяйку борделя в чувство. Гувернантка протянула ей платье, опустив покрасневшее от смущения лицо, и, едва Рун сжала ткань в пальцах, убежала восвояси.
  Крид был прав, бесспорно, Мамочка всегда должна выглядеть вкусно. Однако ее позабавило, что дракона задело отношение к нему химеры, хотя сама она не находила в нем ничего оскорбительного. В конце концов, сколько воистину прекрасных во всех отношениях существ полукровка видела? Сколько их побывало в ее постели? Великолепие всегда оказывалось, если не убогим напылением на скудную натуру, то просто зыбким покровом. Обычное явление, которым никого не впечатлишь. А Крид впечатлял именно тем, что мог стоять под проливным дождем из любых обстоятельств, часто грязных и даже кровавых, оставаясь чистым и невозмутимым. Покров не спадал, до сегодняшнего дня, и этому событию Райн противилась. Была на то весомая причина - неведение.
  Меж тем женщина, костеря на чем свет зиждется свои щедрые гены, пыталась застегнуть на груди хотя бы одну пуговицу. Когда-то давно, стоя у зеркала, полукровка представляла свою мать, силясь понять, что сподвигло отца связаться с нои-лок. Лишь став взрослой, и побыв куртизанкой, она смогла выдвинуть свою первую и последнюю версию… Но размышления прервал ар’джас. Прозвучавшее предложение хозяйку борделя не сильно тронуло, скорее, вызвало недоумение. Она перестала задавать вопросы, с прискорбием отмечая свое шаткое положение, но посягнуть на святая святых борделя – его куртизанок. Смело.
  - Отличная мысль, милый, - просипела Мамочка, бросив тщетные попытки скрыть свое женское достоинство за тканью. Соски прикрыты – хоть какая-то интрига. – Осталось только найти среди моих куртизанок невинную крылатую малышку. - О том, что не позволит придавить ни одну из своих девочек ради сомнительно ценной жизни Лиры, хозяйка борделя решила умолчать… хотя, с чего бы вдруг? – Прости, что ты мне возместишь? Одну из пернатых шлюх – явление настолько редкое, что у меня даже отпало желание язвить на тему растраты ценных ресурсов. И дело не в том, как божественно они раздвигают ноги, а в том, что каждая включена в более серьезную работу. Уволь.
   Свет за окном потонул в сгущающемся синем сумраке, уступая место на высоком небосводе сиянию звезд. Будь на то воля Райн – огни Пархина погасли бы, оставив жителей довольствоваться лишь теми красками, что даровали милостивые боги. Говоря о совести, женщина забыла упомянуть, что в событием редко правит одна составляющая. И если уж Каэль втянул ее в эту клоаку, о которой полукровка не должна ничего знать, но послушно есть дерьмо столовой ложкой - она будет морщиться и требовать хлеба с солью.
   - Простая альтернатива, - продолжила, наконец, Мамочка, смакуя дым сигары на языке. Прекрасное табачное лакомство – ничего, кроме дивного вкуса. – Отправляем Бор с парой помощников на легкую охоту. В Пархине, думаю, найдется агнец в пору твоему жертвеннику. И ты сыт и мои овечки целы. Есть возражения?

+1

24

Жизнь продолжает воспитывать нас, даже когда мы в этом, по собственному убеждению, уже не нуждаемся. Можно противиться ей, но только оттого, что не понимаешь, кто есть воспитатель, а на самом деле это - ты сам.
   Когда-то очень давно Каэль решил, что между настоящими силой, заботой, добротой и фальшивым, напускным, наигранным, а потому противоречивым принципом заинтересованности в общем благе есть большая разница. Истинные качества личности и намерения выражаются в поступках, о которых не говорят, и оборотная сторона никогда не показывается другим. Бремя одиночества и молчания - вот цена, которую нужно заплатить за то, что привнес в этот мир то, чего в нем быть не должно. Иначе мир будет сопротивляться и благие намерения приведут лишь к большему злу. Все фальшивое рано или поздно показывает оборотную сторону и привносит в это мир страдание того, кто пытается сделать его лучше, а это страдание отголосками боли и вины множится в душах всех, кто соприкоснулся с лицемером, не выдержавшим своей ноши.
   В сущности, еще несколько минут назад дракон лицемером не был, ведь никто не знал другого лица его. Маска не была маской. Но теперь он себя раскрыл и никому от этого лучше не станет. Слабость, - думал дракон, - всегда к этому приводит. Только силой можно получить желаемое или дать что-то другому. Да что сегодня за день такой? Брат предал, на моих руках кровь, а теперь и это дерьмо будет лежать между мной и химерой, напоминая каждый раз о себе вонью. Дерьмо - вот неизменная оборотная сторона любой жизни. И не просто так даже некоторые животные не выставляют его на показ.
   Альтернатива, которую быстро сочинила хозяйка, была неприемлема. Как она сама того не понимала? Быть может, дерьма между ними оказалось чуть меньше, чем думал Каэль? Что ж, - продолжал он обдумывать предложение Райнеллы, - это почти утешает меня. Дракон не согласился бы никогда на такое. Он выберет кого-то из девочек Орхидеи не потому, что у многих даже семей нет или родственники отказались от них, а значит и жизней он меньше сломает. Причина проста: если и нести бремя, то нужно знать его хорошо. Каэль знал почти всех девушек по именам, и среди них были две Хелис. Перед тем, как отнять жизнь у одной из них, он узнает о ней все, что сможет. И сделает для нее этот вечер чем-то особенным. Никто кроме него и, наверное, Райнеллы (если она, конечно, захочет думать о том, что показал ей дракон), не будет знать, что праздник - это проводы в мир иной.
   Что было бы с нами, знай мы время свой смерти? Стали бы мы в последний день, в кругу своих близких, праздновать? Старейшина не был уверен в том, что такой вариант вообще возможен - праздновать сможет лишь тот, кто уйдет, а остальные будут горбиться под гнетом еще не наступившей тоски, издалека посылающей им преждевременную печаль. Кто-то обязательно не выдержит, как сегодня не выдержал с виду божественно сильный старейшина-дракон, и тогда тот, кому суждено умереть, тоже что-то почувствует и не сможет праздновать завершение своего пути. Хватит на сегодня откровений, и пусть этот нелепый эпизод станет тебе хорошим уроком жизни, - завершил цепочку мыслей Каэль, - Хотя ты уже не раз усваиваешь его, и все равно - недостаточно хорошо.
  - Райнелла Рун, Пархин - это мой город. Я его защищаю, и не позволю никому, даже себе, сплющить чью-то жизнь до размера монеты, и расплатиться ей как за мешок муки. Мы приносим великую жертву. И только в этом будет смысл, а жизнь останется жизнью.
   "А я останусь Каэлем Кридом и не стану своим братом" - договорил про себя дракон.
   - Поверь, я найду замену несчастной, и на твои дела это никак не повлияет.
   Каэль подошел к химере и обнял ее за тонкую твердую талию. Сзади у платья была шнуровка, с виду декоративная, но все же, позволяющая несколько менять размеры. Дракон это знал потому, что видел однажды такое платье и намучился с ним вдоволь, пытаясь снять. Ослабив шнуровку, он подтянул платье за края, сделав это ровно настолько уверенно и бесцеремонно, насколько мог бы сделать это отец или муж. При этом он улыбнулся и сказал:
  - У тебя нет ни одной веской причины мне препятствовать - ни убытки, ни привязанность... боги, ты не нее способна вообще? Ни текущие дела этой пташки, ни даже то, что ты давно не трахала пернатых. Все это можно возместить, - он чуть затянул веревки и по-хозяйски проверил, надежно ли сидит платье на груди Райнеллы, а потом добавил, засияв всем знакомой рыжей улыбкой, - Так что давай начинать торги!
   Пройдя к двери, старейшина распахнул ее и жестом пригласил химеру выйти из кабинета и присоединиться вместе с ним к начавшемуся празднику, программа которого была теперь известна двоим: сначала аукцион, потом торжество соглашения, затем проводы и... Закончится все тем же, чем и всегда кончается. На этот раз действительно закончится.

+1

25

В каком-то месте стоило обронить стандартное «благодарю», но за что? Каэль поправлял женщине платье, ослабляя путы ткани на ее теле, а казалось, что силится привести ее мысли в порядок. Лишнее, но неожиданно приятное действие.
  Райн молча буравила дракона колючим взглядом, не обращая внимания на сигарный пепел, от тряски ссыпающийся мужчине на руки. Быть преданным чему-либо или кому-либо означает обрести благо и бремя одновременно. Иногда полукровке даже казалось, что это неисключимый элемент системы, ведь без него жизнь скудна, как песок в холодном стекле настольных часов – лишь отсчет времени, часто по кругу. Каэль был предан Пархину, взял на себя ответственность за каждую душу. И пусть выражение его верности никогда не выглядело идеальным, скорее даже сомнительным, ибо лечил и калечил он равносильно, но то, как чернело в нем пламя, принимая в себя все невзгоды мирка посреди пыльной пустыни – говорило об искренности его порывов. Еще одна очаровательная черта. Райн, наконец-то, ухмыльнулась.
   Итак, мотивы старейшины, пусть без подробностей, но ясны. Осталась лишь одна маленькая деталь – сама Мамочка. Она часто, мягко говоря, расстраивалась, когда Каэль тыкал ее носом в меркантилизм и бессердечие, хотя поводов она давала на то уйму. С другой стороны, откуда ему было знать о реальном положении вещей, если Райн никогда не удосуживалась снисходить до откровений. Надеялась на догадливость? О нет, догадливый мужчина… фантастика. Так или иначе, а проблема состояла в том, что госпожа Рун взяла на себя ответственность за души всех обитательниц пионового сада. Каждую девочку она знала лучше, чем мать свою дочь, ибо чада редко родителей осведомляют о том, что промышляют своими телами. Куртизанки в этом борделе звали ее Мамочкой не потому что слово «сутенер» кажется им грубоватым. Вытаскивая оборванок с улиц, предоставляя им крышу над головой, работу и тепло, Райн иногда надеялась, что сможет дать им хоть какой-нибудь шанс на достойное существование. Шанс, который однажды получила от Бабули, вырвавшей полукровку из океанской пучины. И вот, одной из тех, кого Мамочка оберегала, сегодня суждено умереть ради… ради блага чужой ответственности.
  Пламя свечей резко потухло, с шипением разорванное ледяными каплями. Кабинет, погрузившись в полумрак, вдруг стал прохладным и умиротворенным, в тени скрывая мелкие шрамы от огня и запах гари. Лунный свет призрачным, разреженным потоком влился в помещение, так резко и неприятно войдя в контраст с предыдущим освещением, что  захотелось снова зажечь свечи. Но чувство длилось лишь мгновение. Старейшина стоял напротив открытой двери на фоне зияющего чернотой коридора, по которому уже никто не бегал – все ушли на нижние этажи.
  - Темные дела вершатся в темноте, - промолвила химера, приблизившись к дракону вплотную и перейдя на шепот. – Я бессильна, Каэль. Сколько бы ни скалила я зубы, сколько бы ни пихала в каждую дырку в стенах этого здания охрану – я зависима. Бордель – лишь часть Пархина. Ты можешь наплевать на то, что творится здесь внутри, если таковым будет твое желание, а я не могу закрыть глаза на то, что происходит снаружи, хотя мне это совершенно не интересно, но это – обстоятельство непреодолимой силы для меня. И выходит так, что во благо твоего возлюбленного города я вынуждена калечить свой мирок. А воспротивиться нельзя, потому что от этого блага и мне не убудет, но… - Райн затушила сигару и кинула остаток на стол. Несколько мгновений она пыталась подобрать слова, однако мысль была упущена. – Тебе грустно, Каэль? Я так зла, что чувствую желчь во рту. Мне горько. - Женщина откинула за спину смоляную гриву и сдавленно хохотнула, словно боялась нарушить мирную тишь кабинета. – Ты мне действительно дорого заплатишь, милый. На этих торгах я оставлю тебя без штанов.
  На это ноте женщина вышла в коридор, мгновенно растворившись в темноте, лишь руку протянула Криду, еще более бледную в призрачном свете. Немое приглашение хозяина дома пройти на жертвенный банкет.

+1

26

Всегда приятно слушать, когда тебя хвалят, даже если льстивые  слова исходят из уст такого засранца как Каэль. Вот только посыльная понимала, что дракон больше подшучивает над ней, чем действительно восхищается, поэтому постаралась проигнорировать его слова. Это получилось легко, ведь когда дракон снова открыл рот, он начал нести такую-то околесицу, что невольно захотелось швырнуть в него чего поувесистее.
«Ага, обдолбалась. Еще бы сказал, что я голой над площадью летала, да я б сразу поверила,» - Правда, девушку  смущало то, что все-таки час жизни пролетел мимо, а она его даже не заметила. Может и не врет все же рыжий? Она с подозрением сверлила старейшину взглядом  пока тот разглагольствовал на тему ближайшего будущего.
- Ну а я пойду на переговоры. Встретимся внизу, - хелис рассеянно кивнула в ответ, расчесывая свои лохмы внезапно обретенной расческой. Каэль ушел, а Лира все еще продолжала методично расчесывать, полувыдирать  волосы, обдумывая сложившуюся ситуацию. У девушки сложилось такое ощущение будто ей не оставили выбора, отрезав все пути к отступлению. Хотя один выход все же оставался – сиганула в окно и всего делов. Но что-то останавливало посыльную от опрометчивого шага, и та только устало вздохнула. Положив расческу на место, крылатая оправила свою обновку и вышла из комнаты.
***
За окнами, прикрытыми алыми шторами стремительно темнело и вскоре стало казаться, что весь мир проглотила непроглядная тьма. Но стоило только выйти за порог, как это обманчивое впечатление разбивалось о свет, льющийся из соседних домов. Впрочем, из борделя не спешили уходить, наоборот, с каждой минутой посетителей все прибывало и прибывало. Все чаще слышались пьяные одобрительные возгласы и смех. Парами, а иногда и целыми компаниями посетители отправлялись на верхние этажи, и всем было плевать, что время давно уже перевалило за полночь. Веселье продолжалось.
Лира сидела на коленях молодого рыжего юноши и рассказывала ему байку про ар’джаса-перевертыша, который однажды проснулся драконом и почему-то спалил родную деревню. Нить повествования как-то незаметно терялась, и посыльной пришлось заканчивать байку неожиданной смертью главного героя. Ее слушатель краснел, мялся, но старался не перебирать. Этот паренек был ее спасительным оазисом в пустыне. Он не торопился уединиться в одной из комнат, и хелис была ему безмерно благодарна, хоть и не высказывала своей благодарности вслух, а даже наоборот нарочно дразня парня. Карекрылая ненавязчиво подливала вино в бокал своей жертвы, намереваясь напоить его, а потом незаметно улизнуть. За сегодняшний вечер и ночь ее облапали столько раз, сколько не лапали, неверное, за всю жизнь. Девушка начала рассказывать еще одну историю, но уже с более веселым концом, наблюдая за своим партнером. Его глаза были маслеными, а выражение их не слишком осмысленным, сказывалось выпитое вино. Хотя Лира наверняка выглядела похоже. Первый глоток вина она оставляла за собой, и теперь ей постоянно хотелось смеяться, отчего рассказ прерывался постоянным фырканьем. На самом интригующем моменте повествования она прервалась и с коварной улыбкой замолкла. Парень протестующее  замычал, прося продолжение, но хелис лишь довольно фыркнув, поцеловала юношу. К счастью она не видела как «мамочка и «папочка» спускаются в зал с таким выражением лица (в основном у женщины), что Лира наверняка не выдержала бы и засмеялась в голос, а потом получила бы жестокий нагоняй или еще чего поинтереснее.

+1


Вы здесь » World of Vartais » Пархин » Бордель "Орхидея"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC